Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

host

Жак-Ален Миллер: ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПИТЕРУ ХОЛВАРДУ [Paris, 26.02.2013]

To: P. Hallward@mdx.ac.uk
Париж, 26 февраля 2013

Дорогой Питер Холвард,
Благодарю Вас за высланное мне чудесное издание двухтомника Аналитических тетрадей.
Я получил его в самый разгар кампании за освобождение нашей иранской коллеги доктора Митры Кадивар, интернированной в психиатрической больнице в Тегеране, в которой я принимал активное участие.
Несмотря на это мне удалось прочесть второй том от корки до корки. Закрыл я его только позавчера. Улыбки, с которой я открывал его, простыл и след.
Несколько небольших эпизодов я смог бы дополнительно прояснить. Надо же: былая полемика вокруг «метонимической причинности» горячо обсуждается полвека спустя! И «Шов» тоже! Подумать только!
Создается иногда впечатление, что я покойник, и обо мне можно говорить все, что угодно: я беспомощен, как дохлая крыса. Нет, весь я не умер! «Смерть перемалывает, как мельница,» - сказал Сартр в своем «Флобере». Читая ваш второй том, я как раз и чувствовал себя такой мельницей. Вы же знаете, дорогой Питер, что фамилия моя Миллер, мельник. Мельницы и ветра всегда много для меня значили. Недаром символом Всемирной психоаналитической ассоциации выбрал я дюрерово божество ветра. Именно я выбрал эту эмблему, что легко доказать: происхождение ее известно лишь мне. Это Африканский ветер из проиллюстрированной Дюрером Карты мира австрийского гуманиста и картографа Иоанна Стабия. Убедились?
То же и с понятием «метонимической причинности». Она не была общим достоянием, коллективным изобретением, которое тщеславный молодой человек по имени Миллер задним числом приписал себе. Я тогда готовился к экзамену по философии и жил в деревушке под названием Клерфонтэн, возле Рамбуйе, погруженный в философские штудии и занимаясь греческим. Отец хотел, чтобы я вместо греческого изучал, наряду с английским, испанский (по тогдашним порядкам, изучая латынь и два живых языка, заниматься греческим по программе вы не могли). Участия в группе Читать Капитал я тоже не принимал – по многим причинам и, в частности, потому, что мне нужно было сосредоточиться на подготовке к экзамену, который у остальных участников группы, которые были на несколько лет меня старше, был уже позади.
Так что с друзьями я в встречался в тот год очень редко. В Париж я приезжал раз в неделю, по средам. В этот день я ходил к Лакану на Семинар, посещал экзаменационный курс Деррида и любился со своей подружкой – с той самой девушкой, о которой говорит Альтюссер, встретивший ее в тот единственный раз, когда он навестил меня в Клэрфонтене, с бедняжкой Еленой. Она собирала тогда в саду за окном цветы. Я сказал ему в шутку об этом прелестном ребенке, что она «каждый день придумывает новое понятие». Он принял это за чистую монету. Судя по тому, как он в книге Будущее долговечно эту мою фразу прокомментировал, безумие уже овладело им. Ну и поросенок же я был тогда!
Я по-прежнему люблю тебя, милая А… . Твоя сестра сказала мне, что ты возненавидела меня. Когда годом позже я женился на Жюдит – женился поспешно, так как она была уже беременна Евой. Ты пятно у меня на совести. И красное пятно крови в постели на улице Ульм никогда не сотрется из моей памяти.
В интервью, взятых вами, Питер, у выпускников тогдашней Нормальной Школы, о сексе речь не заходит. А зря: чего тут стесняться? Наши экзистенциалистские предшественники не были такими скромниками. Некоторые из нас вели монашеский образ жизни. Ни Бадью, ни я, не были из их числа. Мне казалось, правда, что будущему серьезному мыслителю, жениться и иметь детей противопоказано. В двадцать два года – 12 ноября 1966 – я стал мужем, а в двадцать три – 29 мая 1967 – отцом. Поэтому, наверное, серьезного мыслителя из меня и не получилось – я так и остался легкомысленным студентом, не упускающим шанса, в качестве подготовки к психоаналитической практике, сыграть шутку над своими товарищами.
Признательность в отношении «метонимической причинности», которую выразил мне Альтюссер на первой странице книги Читая Капитал – в последующих изданиях она исчезла – не случайна. Дело в том, что моего авторства тогда никто отрицать не думал. Но о краже, тем не менее, речи не было. В то время я эту историю публично никогда не рассказывал. И вот теперь, спустя пятьдесят лет, эпизод этот вновь на повестке дня! Случилось это с выходом изданного тобою второго тома. Может, главный виновник из числа моих тогдашних друзей встанет и сам честно обо всем скажет? Или лучше будет, если я сделаю это сам?
Я прекрасно помню, как вы неоднократно приглашали меня ответить на ваши вопросы и звали меня на ваш коллоквиум. Я даже не потрудился вам ответить отказом. Timeo Danaos et dona ferentes. Дыхание Истории страшило меня. Я чувствовал, что принадлежу будущему, а не прошлому. Поколению завтрашнего дня. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов. Стоит ли вызывать к жизни эти ветхие призраки? Мне двадцать лет, я стройный парень с роскошной шевелюрой, ко мне, как к Тезею из Федры, «влекутся сердца». Ролан Барт был влюблен в меня. Как он был разочарован, когда я признался ему, что мне нравятся девушки! «И давно это у тебя, Жак-Ален?» - спросил он. Глория рассказывала мне, что когда я впервые явился к Лакану на Рю де Лилль со своим тогдашним приятелем, она объявила о нашем приходе словами: «Это ваши два педика пришли».
Нет, я не собираюсь устраивать в Миддлсексе публичной исповеди. Аналитику это не к лицу. Но когда я вижу, как юного Миллера не желают понять, меня это берет за живое. Большая часть моих тогдашних друзей ошибаются по невежеству: они просто не знают, как было дело. Злой умысел налицо лишь у немногих. Но слово «ренегат» прозвучало лишь из одних уст.
К «ренегатам» причислил меня мой друг Бадью, чье интервью завершает этот второй том. Подобного я не в силах терпеть.
Вы найдете это слово в первой строке на последней странице книги: это страница 190.
Что это, как не парфянская стрела, «точка пристежки» всего этого предприятия?
«Возражаю, ваша честь!» Да есть ли она у Бадью? Это мы посмотрим. Проверим на опыте. Его жизнь, поступки, проступки будут выведены на чистую воду.
Несколько лет назад, когда Бадью терпеть не мог Мильнера, а Мильнер – Бадью, я попросил их обоих написать статьи для маленькой книжки о Лакане, которую я тогда задумал издать. Мильнер ответил согласием, Бадью – и Жижек, кстати, бывший некогда у меня в анализе – отказом. Бадью упрекнул меня в том, что я, мол, стараюсь угодить всем. Это правда – я попытался, вопреки им самим, дать им шанс помириться. Теперь - увольте. Чувства мои преданы и поруганы. Я этого больше не потерплю. Как возглашает в Сети «безумный пророк воздушных путей» Питер Финч, «Я злой, как черт и этого больше не потерплю!»
Привет, Бадью! Я вцеплюсь в тебя мертвой хваткой! Интеллектуальной хваткой. Маски долой! Долой притворство!
Вчера, в понедельник 25 февраля, во второй половине дня я дал Франсуа Рено, который – ума не приложу, почему – двухтомника так и не получил, ксерокопии интервью Бадью и его собственного. И еще ксерокопию другого интервью, которое Бадью дал французскому автору, Эрику Хазану, где вновь всплывает обвинение в ренегатстве: Миллер отступник, он и его брат Жерар – современные растиньяки. Они искали лишь власти. Это люди бесчестные. И т. д.
Кто ты, Бадью, чтобы говорить в таких выражениях о моей семье (Жерар с детства моя единственная семья)? Подумал ли ты, что говоришь? Я помню, как ты сказал однажды: «Для меня писать, что зубы чистить», - это произвело на меня тогда сильное впечатление. И ты прав. Ты поистине пишешь, как зубы чистишь. Но чтобы чистить зубы, надо быть зубастым, не правда ли? Аристократы в таких случаях дрались на дуэли. Если бы я мог послать тебе секундантов, я бы это обязательно сделал. Но мы ведь с тобой интеллектуалы – давай же сразимся на этом поле.
Это будет интеллектуальная схватка насмерть. Или ты возьмешь свои слова назад, или я сам расскажу всю правду - во всех деталях.
Электронное письмо, которое послал я вчера Франсуа Рено, выложено на сайт Фрейдова Поля и гуляет сейчас в интернете. Дорогой Питер Холвард, я готов дать вам об Аналитических тетрадях развернутое интервью. Издательство Наварин профинансирует нашу встречу и напечатает интервью на французском. Пусть издательство Версо, если это заинтересует его, опубликует текст интервью на английском. одновременно он будет переведен на испанский, итальянский, португальский и русский.
Интересуют ли вас по-прежнему Аналитические тетради и та роль, которую я в них сыграл? Если да – я к вашим услугам.
С уважением и надеждой на сотрудничество,
Жак-Ален Миллер

[перевод на русский - А. Черноглазов]
host

презентация 07.12.11: текст-2 (Лакан, Семинар XVII, прил. А)

презентация 07.12.11:
рекомендованное чтение (текст-2 (Лакан, Семинар XVII, прил. А))

Жак Лакан. Семинар XVII
Изнанка психоанализа (1969-1970)
[ПРИЛОЖЕНИЕ А]
АНАЛИТИКОН


Протестующий готовит себе шоколад сам.
Тупик психоаналитического отбора.
Единицы стоимости.
Ничто не является всем.
Посмотрите, как они делают.
Collapse )